Сложный мир фильма К. Вольфа и А. Вагенштайна

Видимо, чувствуя, что «тяжкий путь познания» Гойи — сына двух испанских революций — был бы не полон без этих существенных глав его жизни, авторы попытались прибавить нечто вроде «послесловия» к книге Фейхтвангера. Но это не могло получиться. Возникла обидная скороговорка, перелистывание шедевров, мелькание великих картин и знаменитых офортов, которые уже не воспринимаешь, так как не понимаешь ни логики их возникновения, ни их места в картине, да и просто не успеваешь как следует их рассмотреть. Картина, по существу, заканчивается победой «Капричос», и лишние финальные части, как все лишнее, лишь затрудняют естественное дыхание фильма.

Нас, как говорится, «перекормили», но возник сей «перебор» от самых добрых намерений, от желания наивозможной полноты в раскрытии бездонного мира Гойи, прикоснувшись к которому действительно невозможно остановиться.

Сложный мир фильма К. Вольфа и А. Вагенштайна создавало множество людей. Я уже говорил об основных актерах картины. Постановщику удалось собрать, как уже не раз писалось, интернациональный ансамбль превосходных актеров, с высоким профессионализмом воплотивших на экране то, что им позволяло сделать их место в сценарии. Пожалуй, только Оливера Катарина, исполняющая роль Каэтаны Альбы, решила свою ответственную задачу поверхностно, внешне. Гораздо ниже тех возможностей, которые подсказывал подробно и выразительно выписанный причудливый характер своенравной испанки, мечтающей походить на простонародную маху и, однако, обреченной навсегда остаться только лишь герцогиней…

Зато ряд актеров, конечно, при умелой работе с ними постановщика Конрада Вольфа, еще раз доказал, что талант и индивидуальность способны сделать порой несравненно больше того, что предлагает материал роли.

Приятно было увидеть на экране в отличной форме нашего старого друга Эрнста Буша. Его Ховельянос целеустремлен и фанатичен. Бушу удалось передать в характере своего героя и широту революционера, и узость эстетических взглядов догматика.

Талантливая Людмила Чурсина в небольшой роли Пепы Тудо принесла художественную «прибыль», как мне показалось, не только сценарию, но и роману. То, что она сделала, по-моему, интересней написанного самим Фейхтвангером. Там была красивая, рыхловатая и хитроватая вдовушка; здесь, в фильме, перед нами предстала гордая и сердитая испанка, и мы узнали в ней черты знаменитого портрета Исабелы Кобос де Порсель — прекрасной рыжеволосой сеньоры в черной мантилье, как бы воплощающей собой идеал независимой и гордой красоты женщин страны Гойи.

И этот идеал Гойя продал, уступив во имя политической комбинации — пусть благородной—Пепу первому министру короля. Л. Чурсина отлично играет эти секунды, когда она понимает, что стала лишь вещью, которую ее хозяева, договорившись, передают друг другу. Хлещет вино Агустин Эстеве, хочет залить свой стыд за друга. Надо было, конечно, вернуть Испании Ховельяноса, но не такой ценой…

Я, к сожалению, не знаю, кому из актеров мы обязаны превосходным исполнением маленькой роли посланника святой инквизиции, который время от времени появляется в доме Гойи. Это какой-то призрак с хорошими манерами. Впрочем, этот фантом вполне реален: он ни разу не забывает смочить руки в святой воде, прежде чем исчезнуть за дверью, он пунктуален и по-своему импозантен. Но вместе с бесшумным появлением этой бестии с невыносимо холодным взглядом в дом неизменно входит несчастье, входит ее величество инквизиция.

Совершенно особое значение в фильме о Гойе приобретало искусство операторов (Константин Рыжов и Вернер Бергман) и художников (Альфред Хиршмайер и Валерий Юркевич). Я уже писал об их достижениях и частичных срывах. Если, скажем, в процессии флагеллантов или сценах придворного бала они вместе с режиссером, как мне кажется, отступили от духа Гойи, то все решающие удачи картины, о которых я подробно говорил выше, достигнуты в сотворчестве с ними.

Давно хотел себе татуировку. Но все как-то руки не доходили, то рисунок не мог выбрать. Но вот сегодня могу с гордостью заявить: я делал тату тут — tatt1.ru/uslugi/tatuirovka/. Рекомендую и вам.